Неточные совпадения
Он иногда читает Оле
Нравоучительный роман,
В котором автор знает боле
Природу, чем Шатобриан,
А между тем две, три страницы
(Пустые бредни, небылицы,
Опасные для сердца дев)
Он пропускает, покраснев,
Уединясь от всех далеко,
Они над шахматной
доской,
На
стол облокотясь, порой
Сидят, задумавшись глубоко,
И Ленский пешкою ладью
Берет в рассеянье свою.
Благоприятный купец тотчас приподнял вверх открывавшуюся
доску с
стола и, сделавши таким образом себе проход, очутился в лавке, спиною к товару и лицом к покупателю.
Клим сел против него на широкие нары, грубо сбитые из четырех
досок; в углу нар лежала груда рухляди, чья-то постель. Большой
стол пред нарами испускал одуряющий запах протухшего жира. За деревянной переборкой, некрашеной и щелявой, светился огонь, там кто-то покашливал, шуршал бумагой. Усатая женщина зажгла жестяную лампу, поставила ее на
стол и, посмотрев на Клима, сказала дьякону...
Наш рейс по проливу на шкуне «Восток», между Азией и Сахалином, был всего третий со времени открытия пролива. Эта же шкуна уже ходила из Амура в Аян и теперь шла во второй раз. По этому случаю, лишь только мы миновали пролив, торжественно, не в урочный час, была положена
доска, заменявшая
стол, на свое место; в каюту вместо одиннадцати пришло семнадцать человек, учредили завтрак и выпили несколько бокалов шампанского.
Но, однако ж, кончилось все-таки тем, что вот я живу, у кого — еще и сам не знаю; на
досках постлана мне постель, вещи мои расположены как следует, необходимое платье развешено, и я сижу за
столом и пишу письма в Москву, к вам, на Волгу.
Для
стола приносилась, откуда-то с бака, длинная и широкая
доска: одним концом ее клали на диван, а другим на какую-то подставку — это и был
стол.
Она пробралась к развалившейся и полусгнившей беседке в лесу, который когда-то составлял часть сада. Крыльцо отделилось от нее, ступени рассохлись, пол в ней осел, и некоторые
доски провалились, а другие шевелились под ногами. Оставался только покривившийся набок
стол, да две скамьи, когда-то зеленые, и уцелела еще крыша, заросшая мхом.
В полуразвалившейся беседке ждал Марк. На
столе лежало ружье и фуражка. Сам он ходил взад и вперед по нескольким уцелевшим
доскам. Когда он ступал на один конец
доски, другой привскакивал и падал со стуком.
А на широких дворах уж
столы стоят, а вокруг них переметные скамьи либо
доски, положенные на чураки, кадушки и бочонки.
В тени кареты накрыли нам
стол, составленный из
досок, утвержденных на двух отрубках дерева, принесли скамеек с мельницы, и у нас устроился такой обед, которого вкуснее и веселее, как мне казалось тогда, не может быть на свете.
Евсеич отдал нас с рук на руки Матвею Васильичу, который взял меня за руку и ввел в большую неопрятную комнату, из которой несся шум и крик, мгновенно утихнувший при нашем появлении, — комнату, всю установленную рядами
столов со скамейками, каких я никогда не видывал; перед первым
столом стояла, утвержденная на каких-то подставках, большая черная четвероугольная
доска; у
доски стоял мальчик с обвостренным мелом в одной руке и с грязной тряпицей в другой.
Половина скамеек была занята мальчиками разных возрастов; перед ними лежали на
столах тетрадки, книжки и аспидные
доски; ученики были пребольшие, превысокие и очень маленькие, многие в одних рубашках, а многие одетые, как нищие.
На колени!» — и мальчик, стоявший у
доски, очень спокойно положил на
стол мел и грязную тряпицу и стал на колени позади
доски, где уже стояло трое мальчиков, которых я сначала не заметил и которые были очень веселы; когда учитель оборачивался к ним спиной, они начинали возиться и драться.
Матвей Васильич подвел меня к первому
столу, велел ученикам потесниться и посадил с края, а сам сел на стул перед небольшим столиком, недалеко от черной
доски; все это было для меня совершенно новым зрелищем, на которое я смотрел с жадным любопытством.
На этом
столе помещалось несколько картонных коробок для бумаг, небольшая гальваническая батарея, две модели нарезных пушек, две чертежные
доски с натянутыми на них листами ватманской бумаги,
доска с закрытым чертежом, роскошная чернильница, портрет Лелевеля, портрет Герцена и художественно исполненная свинцовым карандашом женская головка с подписью...
Бельтов прочитал письмо, положил его на
стол, отер слезу, прошелся по комнате, постоял у окна, снова взял письмо, прочел его от
доски до
доски.
Кроме того, на
столе виднелись длинные женские перчатки, толстая книга в бархатном переплете, с золотыми ободочками, таковыми же ангелами и надписью на средине
доски: «Иегова».
Во всю ширину другой внутренней стены тянулся другой
стол из простых сосновых
досок, заваленный планами, чертежами, образцами руд и чугуна, целою коллекцией склянок с разноцветными жидкостями и какими-то мудреными приборами для химических опытов.
Ефим принес горшок молока, взял со
стола чашку, сполоснул водой и, налив в нее молоко, подвинул к Софье, внимательно слушая рассказ матери. Он двигался и делал все бесшумно, осторожно. Когда мать кончила свой краткий рассказ — все молчали с минуту, не глядя друг на друга. Игнат, сидя за
столом, рисовал ногтем на
досках какой-то узор, Ефим стоял сзади Рыбина, облокотясь на его плечо, Яков, прислонясь к стволу дерева, сложил на груди руки и опустил голову. Софья исподлобья оглядывала мужиков…
— Вот и пришли! — беспокойно оглядываясь, сказала мать. У шалаша из жердей и ветвей, за
столом из трех нестроганых
досок, положенных на козлы, врытые в землю, сидели, обедая — Рыбин, весь черный, в расстегнутой на груди рубахе, Ефим и еще двое молодых парней. Рыбин первый заметил их и, приложив ладонь к глазам, молча ждал.
Нужное слово не находилось, это было неприятно ей, и снова она не могла сдержать тихого рыдания. Угрюмая, ожидающая тишина наполнила избу. Петр, наклонив голову на плечо, стоял, точно прислушиваясь к чему-то. Степан, облокотясь на
стол, все время задумчиво постукивал пальцем по
доске. Жена его прислонилась у печи в сумраке, мать чувствовала ее неотрывный взгляд и порою сама смотрела в лицо ей — овальное, смуглое, с прямым носом и круто обрезанным подбородком. Внимательно и зорко светились зеленоватые глаза.
Крепки были толстые
доски, крепки точеные столбы, на коих покоился
стол; им надлежало поддерживать целую гору серебряной и золотой посуды.
В середине палаты стоял огромный четвероугольный
стол с поставом из дубовых
досок.
Китайские вазы, мраморные
доски для
столов, новые и старые мебели с выгнутыми линиями, с грифами, сфинксами и львиными лапами, вызолоченные и без позолоты, люстры, кенкеты — всё было навалено, и вовсе не в таком порядке, как в магазинах.
Я подошел к
столу, у которого сидело два профессора и стоял гимназист перед черной
доской.
Его трудно понять; вообще — невеселый человек, он иногда целую неделю работает молча, точно немой: смотрит на всех удивленно и чуждо, будто впервые видя знакомых ему людей. И хотя очень любит пение, но в эти дни не поет и даже словно не слышит песен. Все следят за ним, подмигивая на него друг другу. Он согнулся над косо поставленной иконой,
доска ее стоит на коленях у него, середина упирается на край
стола, его тонкая кисть тщательно выписывает темное, отчужденное лицо, сам он тоже темный и отчужденный.
Обе комнаты тесно заставлены
столами, за каждым
столом сидит, согнувшись, иконописец, за иным — по двое. С потолка спускаются на бечевках стеклянные шары; налитые водою, они собирают свет лампы, отбрасывая его на квадратную
доску иконы белым, холодным лучом.
И с этим Иосаф Платонович, дойдя до высшей степени раздражения, пошатнулся, упал в кресло и, легши руками на
стол, заколотил ожесточенно лбом о
доску.
В комнате я один, на
столе пустая посуда, а из окна дует холодом и сыплет снег. Окно было разбито, стекла валялись на полу. Дворник стучал по раме, забивая окно
доской. Оказалось, что свинья, случайно выпущенная из хлева извозчиком, выдавила боком мое окно.
В зале Эрмитажа был любопытный
стол, устроенный в верхнем этаже таким образом, что тарелки и бутылки поднимались и опускались посредством особого механизма, будто по волшебству. В этом зале можно было обедать без всякой прислуги: стоило только написать, что желаешь, на аспидной
доске грифелем, положить на тарелку, дернуть за веревку, зазвонить колокольчиком, тарелка быстро опускалась и почти мгновенно представляла требуемое.
Кожемякин тоже подался к ней, вытянул руку вдоль
стола и, крепко вцепившись пальцами в край
доски, прикрыл глаза, улыбаясь напряжённо ожидающей улыбкой.
Едва кончилось вешанье штор, как из темных кладовых полезла на свет божий всякая другая галантерейщина, на стенах появились картины за картинами, встал у камина роскошнейший экран, на самой
доске камина поместились черные мраморные часы со звездным маятником,
столы покрылись новыми, дорогими салфетками; лампы, фарфор, бронза, куколки и всякие безделушки усеяли все места спальни и гостиной, где только было их ткнуть и приставить.
Савоська при помощи
досок устроил между скамейками импровизированный
стол, на котором появилась разная дорожная провизия: яйца, колбаса, балык, сыр и так далее.
Потом скотница попросила барышню в избу, где был поставлен на
столе горшок с молоком, а в углу у печки, за низенькой перегородкой из
досок, ютился новорожденный теленок.
— Как тебе угодно, — спросила Лещова, — на
столе или положить
доску на постель?
Наискосок от него, за стеклянной дверью, другой разносчик наклонился над
доскою, служившей ему
столом, и крошил мозги на мелкие куски; посолив их потом, положил на лист оберточной бумаги и подал купцу вместе с деревянной палочкой — заместо вилки — и краюшкой румяной сайки.
Шестиаршинную избёнку всю занимали печь с разломанной трубой, ткацкий стан, который, несмотря на летнее время, не был вынесен, и почерневший
стол с выгнутою, треснувшею
доскою.
Из петровских построек до сих пор уцелели во всей их неприкосновенности домик «Марли», или «Mon bijoux», как называли его в то время. Домик этот построен по плану существующего в окрестностях Берлина. В Марли теперь хранятся вещи, принадлежавшие Петру, здесь его халат, подаренный персидским шахом, кровать с занавесками и одеялом,
стол его работы с грифельной
доской, бюро, небольшой ящик, где сохраняются собранные им часы, кружки с девятью вкладным стаканами, присланные царю китайским богдыханом.
И что за необходимость класть гладильную
доску на письменный
стол и повсюду громоздить сырое белье.
Кто-то невидимый наложил ей на тарелку горячей каши, сдобренной маслом… Она машинально ела, изнемогая от усталости, пока ложка не выпала у нее из рук, а стриженая головка не упала на
стол, больно ударившись о его деревянную
доску.
Компания расположилась на крайнем звене плота, выдвинутого далеко в пустынную гладь реки. На плоту были настланы
доски, посреди их стоял грубо сколоченный
стол, и всюду были разбросаны пустые бутылки, корзины с провизией, бумажки конфет, корки апельсин… В углу плота насыпана груда земли, на ней горел костер, и какой-то мужик в полушубке, сидя на корточках, грел руки над огнем и искоса поглядывал в сторону господ. Господа только что съели стерляжью уху, теперь на
столе пред ними стояли вина и фрукты.
Мне следовало быть на палубе: второй матрос «Эспаньолы» ушел к любовнице, а шкипер и его брат сидели в трактире, — но было холодно и мерзко вверху. Наш кубрик был простой дощатой норой с двумя настилами из голых
досок и сельдяной бочкой-столом. Я размышлял о красивых комнатах, где тепло, нет блох. Затем я обдумал только что слышанный разговор. Он встревожил меня, — как будете встревожены вы, если вам скажут, что в соседнем саду опустилась жар-птица или расцвел розами старый пень.
Я помнил и провел его в коридор, второй дверью налево. Здесь, к моему восхищению, повторилось то же, что у Дюрока: потянув шнур, висевший у стены, сбоку
стола, мы увидели, как откинулась в простенке меж окон металлическая
доска и с отверстием поравнялась никелевая плоскость, на которой были вино, посуда и завтрак. Он состоял из мясных блюд, фруктов и кофе. Для храбрости я выпил полный стакан вина и, отделавшись таким образом от стеснения, стал есть, будучи почти пьян.
Затруднительные задачи Гульч усердно проверял собственным вычислением, и в рабочие уроки я не могу его себе представить иначе, как сидящим за учительским
столом с откинутыми на лысеющую голову очками, машинально посасывающим потухающую фарфоровую трубку с отливом и нагибающимся по близорукости к бумаге или грифельной
доске.
Продолговатый
стол занимал средину этой комнаты по наклону пола, столь эластического, что, ступив на один конец
доски, можно было заставить прыгать все, на ней стоявшее.
С ним была чернильница и все принадлежности для письма. Из хижины вынесена
доска и поставлена на два пня: она служила письменным
столом. Послание было наскоро изготовлено, отдано одному из солдат, который казался более надежным, и привязано ему на крест. Служивые выпровожены с благословением на дорогу к Менцену, дав клятву исполнить сделанное им поручение. С другой стороны, начальник раскольников, довольный своими замыслами, отправился с братьею, куда счел надежнее.
Сквозь дым, по избе расстилавшийся, можно было еще различить
доску на двух пнях, заменявшую
стол, на ней чашу с какою-то похлебкою, тут же валяную белую шапку и топор, раскиданную по земле посуду, корыто для корма свиней, в углу развалившуюся свинью с семьею новорожденных, а около
стола самого хозяина-латыша, вероятно только что пришедшего с ночного дозора, и жену его.
Рядом на
доске, служившей
столом, под круглым оконцем, что-то блестело.
На
столах расставлены были бутылки пива и вина, кожаные мешки с табаком, стаканы с пуншем и шахматные
доски.
— А я иду мимо и думаю: дай-ка зайду, зоологию проведаю, — сказал Самойленко, садясь у большого
стола, сколоченного самим зоологом из простых
досок. — Здравствуй, святой отец! — кивнул он дьякону, который сидел у окна и что-то переписывал. — Посижу минуту и побегу домой распорядиться насчет обеда. Уже пора… Я вам не помешал?